• Черный Facebook Иконка
  • Черный значок YouTube
  • Черный Instagram Иконка
  • Vkontakte - черный круг

Пути развития Art&Science в Казахстане

В данном тексте я постараюсь не повторять культурологические и искусствоведческие исследования, посвященные феномену, а сделаю попытку определить в общих чертах только-только зарождающееся направление в современной культуре нашей страны. Вторая часть продемонстрирует перспективы его развития в уникальном контексте Казахстана в качестве продолжения мировой практики, а также попробует выявить зачатки междисциплинарных диалогов в искусстве, а также художников, работающих на стыке дисциплин.

 

Поскольку сегодня проекты современного искусства представляют собой попытку провести некоторое исследование (хотя зачастую многие авторы используют это слово крайне безответственно) вопреки отошедшей на второй план классической эстетической составляющей, художники так или иначе прибегают к научной методологии, коллаборируя с исследовательскими институтами, а некоторые даже приступают к самостоятельному написанию диссертаций. Преимуществом таких художников нового ренессанса является отсутствие страха перед критикой их проектов с точки зрения науки (как часто было в связи с некоторыми утопическими проектами): наоборот, обращаясь к научной методологии взаимодействия с окружающей реальностью, они начинают демонстрировать качества, которых иногда не хватает ученым:  наглядная метафоричность, синестезия понятий и умелое использование всевозможных аллегорий, которые становятся моментально понятными читателям или зрителям.

Но не одни только конкурентные преимущества художников, прибегающих к таким практикам, стимулируют развитие этого направления. Благодаря интернету и широкой доступности образовательных ресурсов новое поколение практически не ограничено в развитии и живет в почти уже рутинном фрейме перманентного технологического прогресса, отчего молодой актуальный художник, размышляющий будь то о политике, экологии или повседневности, просто не может обойти стороной тему технологий. Для подробной характеристики поля активности современного человека читайте известное эссе “Заметки о метамодернизме”.

 

Культуролог и куратор новых образовательных инициатив РОСИЗО-ГЦСИ в Москве и Санкт-Петербурге Ольга Ремнева так определяет Сайнс-арт, устоявшийся в РФ термин вопреки мировому Art&Science:

Сайнс-арт (science-art) – синкретический феномен культуры конца ХХ – начала XXI вв., который представляет собой разновидность актуального искусства, концептуализирующего научную проблематику художественно-игровыми средствами и реализующего свои проекты с помощью научно-технических и технологических разработок, выполняющих эстетическую, этическую, проективную и развлекательную функции.

 

Часто под Сайнс-артом в России и во всем мире подразумевается использование технологий в искусстве. Открывается огромное количество резиденций, паблик-арт фестивалей и мастерских, направленных на создание иммерсивных объектов, создавать которые позволяет использование всевозможных датчиков и микроконтроллеров, однако в них зачастую теряется художественное осмысление, диалог науки и искусства, и эта пустота заполняется технологически сложной формой объекта, созданного в первую очередь в развлекательных целях. О том, как различать художественные объекты, осмысляющие феномен науки и технологий, от объектов, использующих медиум, лишь напоминающий о них, мы поговорим в следующей главе.

 

Art&science и медиа арт

Следует различать искусство, опирающееся на научную проблематику, с искусством, средством выражения которого являются новые медиа, такие как программирование, использование биоматериала или даже робототехнику.

Так, хотя зачастую относительно новые медиумы фото и видео и представляют собой достаточно высокие технологии, однако в современной культуре не воспринимаются попытками диалога науки и искусства, поскольку этот медиум буквально лишь оптика, с помощью которой художник взаимодействует с окружающей реальностью и ее проблематикой. Случаи же, когда медиум фото или видео отсылает нас к феноменам восприятия, оптики как раздела физики или к чему-то вроде вечной философской проблемы несводимости субъективного к объективному, полноправно можно считать диалогом научного и аналитического языка с художественным метафорическим языком образов.

Art&science и искусство новых медиа - это, несомненно, смежные и даже пересекающиеся дисциплины, но точно не следует считать первое подмножеством второго, так как проекты art&science зачастую могут и не использовать новые медиа, прибегая к обычным рисункам, схемам, к скульптуре, инсталляции или перформансу, особенностью которых является научная спекуляция или же обращение к той или иной научной теории.

Есть случаи, когда художник не опирается непосредственно на научную проблематику, но использует новые технологии в качестве художественной аллегории тем общественным трансформациям, которые связаны с научно-техническим прогрессом. Такие проекты часто исследуют взаимосвязь старого и нового, архаичного и технологичного. Особенно актуальны данные направления работ в казахстанском контексте, где технологии так или иначе проникают во все сферы жизни, даже в поле архаичных традиций и ритуалов. Сталкиваясь с традиционными элементами нашей культуры, использование медиума роботов или компьютерных программ особенно контрастно звучит, позволяя художнику иронично рефлексировать, обыгрывая трансформации окружающей реальности.

 

Виды направления и функции

Art&science выступает в роли коннектора науки и искусства с одной или другой стороны. Таким образом, функциями этого направления можно считать популяризацию научно-аналитического мышления и многогранности мира не только для зрителей, но и для самих художников, а также популяризацию образного и эстетического восприятия в науке с целью сделать научные теории ближе на чувственном уровне. Многие работы на стыке искусства, науки и научной фантастики призваны также возбудить интерес к прогнозам и спекуляциям относительно будущего мироустройства. Всем известно, как бум научной фантастики в литературе вдохновил целые поколения исследовать космос, с одной стороны, и человеческий мозг - с другой.

Зачастую в мировой практике art&science представляет транс- и междисциплинарные проекты, задачей которых является не только налаживание связей образного и аналитического, но также и попытки синтеза нескольких научных дисциплин с помощью художественного видения. Так, спекулятивный биоарт развивает концептуальное осмысление постчеловеческого в свете прогнозов, которые дают социальные науки. И если научно-фантастическая литература начала XX века способствовала развитию физики и инженерии, то сегодня многие художественные проекты, характеризуемые как биохакинг, закладывают основу для развития биотехнологий в XXI веке. Ряд art&science проектов также спекулирует на образно похожих структурах различных уровней научного анализа: от индивидуального до коллективного (от нейронауки и психологии до социологии) или же балансируя между уровнями квантовых частиц до структур вселенских масштабов. Междисциплинарные проекты особенно притягательны для художников, поскольку они разрушают и смешивают устоявшиеся научные парадигмы, открывая безмерное синестетическое поле, в котором реальность и фантазия, концепты новых технологических устройств и спекулятивные формы существуют абсолютно равноправно.

Зачатки art&science в Казахстане

Многие художники в основе своего творчества опираются на научные модели мироустройства, теоретические основы отношения всего со всем. Но не только для того чтобы изучить их или рассказать о том, как все на самом деле устроено. Иногда знание правил приводит к совершенно иному взгляду на вещи подобно тому, как феноменология последовала вслед за позитивизмом в истории философии. Иногда авторы более старшего поколения, пережившие диктат диалектического материализма в советское время, используют научный теоретический аппарат для преодоления господствовавшей 70 лет парадигмы, чтобы выявить нечто новое вопреки тому, что в свое время не позволило гармонизировать внутренний и внешний мир советского человека. Так, Сакен Нарынов в своем искусстве смело использует аллегории современных физических моделей, воплощая суперструктуры и топологические объекты вроде кротовой норы или ленты Мебиуса в виде визуально привлекательных объектов, напоминающих людям, будь они встроены в музейно-галерейное пространство или же в городскую среду, о научно-техническом потенциале человечества и синестезии мифологического и научного.

Да, у нас еще не было таких теоретиков как Дмитрий Булатов или же ученых, реализующих проекты на стыке с искусством, однако были и есть художники, погружающиеся предельно глубоко в феноменологическую и постструктуралисткую философию, которая выходит за пределы позитивистской научной системы. Например, Александру Угаю в своих работах, в которых он концентрируется на исследовании образа и памяти, мифа и истории, не нужна робототехника и его не интересуют вопросы постчеловеческого. Однако у него есть предельно серьезные проекты, затрагивающие спекуляции относительно советского утопического проекта, “слепленного из фантазмов эпохи и возможностей физики”, в серии “Больше чем мечты, меньше чем вещи”, а также карта фундаментальных концепций европейского просвещения, стилизованная под звездную карту, в которой подобно бинарной системе китайской “Книги Перемен” была разработана более сложная классификация понятий, изящно балансирующая между философской арифметикой и эзотерическим моделированием. В казахстанском искусстве была благоприятная почва для новых интеллектуальных поисков.

 

Коммуникационная платформа Artcom

В этой почве проросло множество образовательных и коммуникационных инициатив, во многом благодаря стараниям отдельных персоналий. Молодой куратор Айгерим Капар так характеризует своей проект:

 

"Artcom - это коммуникационная платформа, преимущественно между искусством и наукой, художниками и учеными. Обосновавшись в Астане, я поняла, что здесь больше ученых, нежели художников. И это оказался отличный материал, с которым можно работать. После некоторых начинаний в Алматы проект трансформировался в Art Collider, в рамках которого прошел ряд встреч с учеными и философами Назарбаевского Университета, ЕНУ им. Гумилева,  а также КАЗГЮУ, где был налажен диалог с художниками и была построена основа для будущего сотрудничества. Вслед за Art Collider прошла выставка “Time&Astana: After Future”, при подготовке к которой этот диалог как-то заработал. В основном художники работали с представителями гуманитарных наук, хотя были и начинания с биологами Султаном Мусаханом и Куляш Жумадиловой, которая сейчас непосредственно занимается налаживанием этого диалога в российском Политехническом музее. К примеру, проект Suinbike и Аиды Исаханкызы MEME MANIFESTO, выставлявшийся в ACAC, был вдохновлен лекцией Султана о меметике. Я хочу продолжать эту линию, постепенно обучая наших художников новым медиа, в том числе используя медиалабораторию Назарбаевского университета. К примеру, Куралай Мейрбекова активно коллаборировала с инженером Азаматом, собравшим машину по переработке пластиковых отходов. Так что заинтересованность художников в новых пространствах для генерирования идей определенно радует. Насколько ученые в этом процессе проникаются желанием заниматься искусством самостоятельно? Во время своего астанинского визита летом 2017-го Стеларк ответил мне на похожий вопрос, что функция художника не девается никуда, и в междисциплинарных проектах нельзя обойтись ни без художника, ни без ученого, поскольку коммуникация не есть взаимозаменяемость."

Лаборатория новых медиа на EXPO

В 2017 году в рамках EXPO-2017 был создан Astana Contemporary Art Center (ACAC), где в традициях Гаража был сделан упор на инновационное искусство, не выбивающееся из темы EXPO. Так, параллельно с выставкой “Artists&Robots”, организованной объединением с Парижским Гран-Пале, представившей Казахстану пионеров роботизированного искусства, таких как Мигель Шевалье и Стеларк, в новообещающем центре было проведено уникальное по возможностям образовательное мероприятие. Лаборатория новых медиа состояла из трех мастерских, длившихся чуть более недели, а мастерами выступили трое известных в России и за рубежом художников, работающих с новыми медиа и научным искусством. Участники мастерских отбирались заранее по общему конкурсу. В первой мастерской Валя Фетисов, художник с образованием психолога, учил свою группу работать с платформами для создания компьютерных игр, а также программированию чатботов. Вторая группа, руководимая Сергеем Касичем, саунд-артистом и стипендиатом art&science программы Гаража, занималась изучением тонкостей звука, а также подробным изучением визуальных языков программирования и основ робототехники. Третья группа, возглавляемая Дмитрием :vtol: Морозовым, известным своими технологически сложными и ироничными изобретениями, глубже ушла в робототехнику, создав общий проект с сонификацией вращающегося визуального ряда.

Лаборатория завершилась успешной презентацией ее итогов, хотя немногие из ее участников продолжили делать новые проекты на основе полученных знаний. Но несмотря на это, посетители Экспо, а также художники погрузились в размышления о “дошедших до Казахстана” новых технологиях, что обещает нам появление критических проектов в будущем. К примеру, Виктория Баелева уже на следующей после лаборатории выставке в рамках Artbat fest представила инсталляцию, умело комбинирующую микроконтроллер с датчиками загрязнения воздуха и живопись с полубиблейскими “всадниками аэропокалипсиса”, чье негодование по отношению к алматинскому воздуху ревом пронзало подземелье кинотеатра Арман.

Заинтересованность художников в новых медиа

Однако даже до этой лаборатории в карьере представителей молодого поколения казахстанцев активно развивалась линия междисциплинарных диалогов с помощью использования новых технологичных медиа. Так, The2vvo задолго до Лаборатории новых медиа и Art Collider создавали мультимедийные кинетические саунд-инсталляции, в которых видны элементы раздумий на тему пост- и нечеловеческого, однако художники Лена Позднякова и Эльдар Таги не позиционировали себя как представители art&science, ограничиваясь форматом звуковых абстракций, хотя, безусловно, благодаря материалам и способу коммуникации со зрителем их работы претендуют на то, чтобы входить в список пионеров направления в Казахстане. К примеру,  у них есть интерактивная звуковая инсталляция “Vor Ort / On Site”, которая призывает зрителя к контакту, производя электронный акустический звук при прикосновении. Эта аудиоскульптура состоит из множества повторяющихся промышленных и потребительских объектов, таких как пластиковые хомуты и другие детали вместе с электронной начинкой и пьезо-датчиками.

 

Небольшая вставка от автора статьи:

"Мой личный случай интересен тем, что путь в искусство мне как раз проложил art&science. Так, всю жизнь меня привлекала лишь научная карьера в математическом моделировании, экономике и биологии, однако во время работы в московском Центре нейроэкономики и когнитивных исследований меня заинтересовал проект “нового экспрессионизма” с использованием ай-трекинга, слежения за движением глаз. Затем, участвуя в нескольких мастерских “Polytech.Science.Art” от Политехнического музея и Гаража, а также не удовлетворившись ограничениями академического мира, я выбрал нынешний путь. В концептуальных проектах в первую очередь ценю возможность построения некой гипотезы, материализованного представления,  которое лучше позволяет понять проблему и поразмыслить над ней в синтезе аналитического и образного мышления. К примеру, одной из моих первых работ помимо утраченных на данный момент наработок по рисованию взглядом является “Когнитивный орнамент”,  модель построения человеческого сознания из базовой идеологической установки, аллегорией которой является паттерн узора."

Также нельзя не выделить Анвара Мусрепова, чьи работы уже глубже вписываются в направление, находясь в постоянном поиске сообщения между технологическим и традиционным. Обучившись в московской Школе мультимедиа и фотографии им. Родченко, он овладел всеми необходимыми навыками для разработки неординарных для нашей арт-сцены проектов. Он любит демонстрировать, порой в игровой утрированной манере, ироничную реальность, где смешиваются виртуальные, по его словам, концепты национальной идентичности, архаичные обряды и новейшее время  с перманентным созидательным разрушением капиталистических новаций. Наглядным примером подобных проектов является “Namaz maker”, интерактивный коврик для Намаза.

 

Сам художник так отвечает на вопрос, можно ли ассоциировать его работы с art&science, лаконично резюмируя статью и возвращая нас к вопросам, заданным вначале об обоюдопроникающей дружбе и борьбе этого направления с искусством новых медиа:

"Для того, чтобы действительно понять всю хитрость изобретения, нужно полностью разобрать его на детали и понять как устроен весь механизм.
Часто в art&science послание кроется внутри способа производства, допустим нетривиальности решений внутри самого кода, но для зрителя работа остается герметичной, и даже подготовленный зритель, осведомленный о практиках современного искусства, не всегда имеет технический бэкграунд для того, чтобы полностью расшифровать суть высказывания.  С другой стороны - множество работ построены по одному принципу перевода данных. Сначала имеется один пакет данных, затем он трансформируется в другой. Изображение генерирует звук, звук генерирует изображение.

Также, для меня всегда было вопросом, почему art&science связан непосредственно с технологией, образом лаборатории, эксперимента? Этот образ очень формально обыгрывается, хотя за любым искусством, будь оно постколониальным или гендерным, так или иначе стоят научные теории, пусть и социальные. Практический навык программирования или инженерии достаточно опосредованно связан с наукой, чаще всего это чисто прикладные вещи, которые за пределами искусства не представляют из себя инновацию."

Текст: Arman Sein